Вот прошел еще один год и ангел в Небесах поставил очередную галочку. Что принес нам этот год? Что настоящего, что преходящего случилось?

Для меня прошедший год был сложным, именно в этот год я прочувствовал такую простую вещь, что без горя не бывает счастья и наоборот. Я с трепетом подведу черту уходящему в историю году.

Я встретил человека, который мне очень близок, хотя мы вместе не так уж долго.

В начале сентября ушел из жизни мой друг, Алексей Ивван. Три сезона мы ездили в экспедиции, учились в одной группе. У нас была масса общих воспоминаний, а главное планов на будущее. В последнюю экспедицию мы часто сидели на колхозном стогу и смотрели на колхозный закат, когда на горизонте, будто из самой древности вставали скифские курганы.

Я был у него на могиле… на Николиной горе. Простой крест, а вокруг – тот же вид, что открывался нам этим летом в воронежской степи. Будто летом он уехал и не вернулся.

 "Горы - словно стены древнего храма: они ограждают нас от другого развратного и слепого мира, где есть свои цари, свои боги и свои страхи. С высоты гор на нас смотрит теплая кавказская ночь. И, словно из небытия, из-за темных стен гор, на волшебный купол этого огромного собора поднимаются звезды. Одна, вторая, третья... ты сбиваешься со счета и можешь только подчиниться этому грандиозному порядку разнообразия. Да, здесь, в окружении гор ты сердцем чуешь, что смотришь на Бога, но только будто бы через игольное ушко...
 Я помню лунное затмение в горах.
 Луна стояла нетронутая, как холодная красавица-недотрога. С гор спускался туман и мы стояли, окутывая нас легкой дымкой. Перед нами был лес - черная глыба,  таящая в себе самое страшное - неизвестность. Иногда нам казалось, что мы видим желтые глаза каких-то фантастических зверей. Выли шакалы, но где-то далеко, ибо когда они выли близко мне становилось тревожно. Мне казалось, что так же плачут больные дети. А тогда было очень хорошо и спокойно.
 Я стоял, чувствовал небо, горы, лес и луну...
 Вдруг огромный дракон стал слизывать золотой краешек луны - но только край. Казалось, что он только пробует ее. Молочно-белый свет становился тише и показалось, что жизнь, движение устремилось куда-то вверх, в бесконечные просторы космоса и для непогрешимые и неизменные светила подчиняются всеобщему закону разнообразия...
 Действо продолжается недолго, минут двадцать: дракону не нравится металический привкус луны, и, немного подержав ее в зубах, он отпускает на волю..."